Суббота , 19 сентября 2020

Бен Аффлек

Бен Аффлек: «Я никогда не переставал считать Дженнифер Гарнер своей женой»

Упорный, харизматичный, талантливый, Бен Аффлек сумел минуть путь от звания «бойфренд Дженнифер Лопес» до оскароносного режиссера и исполнителя роли новоиспеченного Бэтмена, идола миллионов. Аффлек производит впечатление человека, который достоверно знает, что мастерит, и его уверенность касается не только дел карьерных, но и сердечных. Кажется, его семью с Дженнифер Гарнер миновала угроза развода. О непростых порах, вывалившихся на его долю, необходимости принимать ответственность и комплексе Питера Пена — в интервью.

— Бен, добросердечный день! Наверное, в какой-то момент многие журналисты начали задавать тебе проблема…

— О разводе? (Смеется.)

— О нем тоже, и если ты не против, запоздалее мы вернемся к этой теме.

— Без этого, смекаю, никуда, так что договорились.

— И все же в первую очередность хотелось спросить о твоем профессиональном статусе. Было пора, когда ты почти целиком переключился на сценарную и режиссерскую работу — и весьма в этом преуспел. Все-таки получить «Оскара» за собственный четвертый кинофильм — это нечто. Кто ты сейчас — в вящей степени создатель фильмов или же актер?

— К любому делу, за какое я брался в жизни, я усердствовал — и стараюсь — подходить с целой самоотдачей, полным пониманием того, что за этим последует. Неважно, чем я занимаюсь — я выкладываюсь на сто процентов. Собственно, сейчас, если так можно выразиться, этап актерства. На ближайшие три года я занят в роли Брюса Уэйна. Надо мной подшучивают все товарищи, сообщают, что я буду Бэтменом, пока не вырастут мои дети. (Смеется.)

— Как ты наверняка ведаешь, обожатели образа легендарного супергероя разделились на два лагеря. С теми, кто восхищается Бэтменом, все четко. А как ты воспринимаешь острую критику со сторонки представителей другого лагеря?

— Послушайте, я снимаюсь лет с двенадцати, представляется. Всю свою сознательную житье я провел в объективах камер, и бывальщины моменты, когда меня совсем списывали со счетов как артиста — после несчастливых выступлений в трех или четырех картинах подряд. Я привык, беспорочное слово. Не то чтобы это неуважение к суждению окружающих, попросту… Хотя знаете, можете назвать это и неуважением — мне, разумеется, значительна оценка со стороны, но всегда находятся те, кто недоволен. Ориентироваться на них неумно: поступая так, ты рискуешь погрязнуть в нескончаемой «работе над промахами». Она важна, но очевидно, что нельзя проводить такую работу по указке любого, кто пожелает высказать свое суждение.

Бен Аффлек: «Я никогда не переставал считать Дженнифер Гарнер своей женой»

— А как же отзывчивость к критике?

— Когда тебя критикует режиссер полотна, в какой ты задействован, — это одно. Когда же костерить твою труд берется непрофессионал, он итого лишь высказывает свое частное суждение, к которому я не обязан быть ни отзывчивым, ни внимательным.

— Весьма смелые рассуждения. Ты прямо-таки рискуешь сократить число своих фанатов!

— Самодовольно предположу, что мои обожатели — люд умные и рациональные, не тратящие пора на такую ерунду, как громогласное недовольство моей трудом в «Бэтмене». Ведаете, прежде чем я взялся за эту роль, меня предупреждали буквально все: «Бен, это будет непросто», «Это повадку, от которого ждут многого». Поклонники персонажа очень отзывчиво относятся к смене актеров — и это прикасается всех «серийных» ролей. Припомните, каким шквалом недовольства встречали Дэниела Крейга в качестве новоиспеченного Бонда. А сейчас его называют чуть ли не лучшим агентом 007. Как бы то ни было, я готов к тому, что мне придется непреходяще доказывать свое право работать над ролью Бэтмена.

— Надо — значит надо. Это же увлекательно, в крышке концов. Очевидно, что твои дети должны быть в восхищенье от папы-супергероя.

— Мой сын Самюэль, какому четыре года, уже ведает, что к чему. Чертовски приятно быть отцом-героем, произнесу я вам! Истина, у медали есть и обратная сторона. По какой-то вину — то ли из-за сочетания красок на униформе, то ли еще отчего-то — Сэм уверен, что курьеры из компании Fedex — Джокеры. И любой раз, когда они осуществляют доставку, сын истошно кричит: «Папа, тут Джокер!» Доводится давать сверху двадцать долларов на чай этим парням. (Смеется.)

— Роль Бэтмена поменяла тебя, и приметно — особенно если сравнивать с манером, который ты создал в «Пропавшей». Как ты готовился к роли супергероя?

— Раскачивался как ненормальный, почти прописался в спортзале. С изумлением читал статьи о том, что я, оказывается, начинов пить гормональные препараты, чтобы в куцее время нарастить мышечную массу. Желая на самом деле мне предстояло лишь скинуть несколько килограммов — собственно, в «Исчезнувшей» я специально немного набрал вес. Чтобы выглядеть таким припухшим, чуть рыхлым, похмельным манером, который не вызывает симпатии.

Бен Аффлек: «Я никогда не переставал считать Дженнифер Гарнер своей женой»

— Говорят, режиссер «Пропавшей» Дэвид Финчер избрал тебя за особое умение усмехаться, верно?

— Вот такое? (Смеется.) Он как-то произнёс мне, что я вылит на енота. Енота-ворюгу, который только что напакостил — и сейчас преданно глядит вам в глаза, искренне, чуть по-дурацки, по-простецки усмехается. Не знаю уж, зачем Финчеру была необходима такая моя улыбка, но что истина, то правда — многие отмечают, что я как-то удивительно усмехаюсь.

— Как тебе работалось с Розамунд Пайк?

— Она попросту шикарная актриса. Ведь ведаете, как бывает? Вы играете супружескую чету, тебе обязана нравиться твоя экранная супруга, но связи, притяжения не возникает — и зритель все это ощущает. В «Исчезнувшей» же мы оба играли супругов, какие и обожают друг друга, и ненавидят, и боятся. Особенно мой герой — он чувствует безотчетный ужас перед героиней Розамунд. Она великолепно справилась с задачей напугать меня — по крайней мере, в кадре я выглядел, как представляется, вполне веско. (Смеется.)

— К слову, твой герой чувствует то, что, как мне кажется, не раз испытывал ты сам — он страдает от штурмов журналистов, превращается в эдакого «домашнего тирана».

— Совершенно верно! Ведь отношение ко мне мира во многом зависит от того, как вы представите меня своим читателям. Сколько раз я становился героем статей, от каких попросту оторопь брала. И очень долгое время я по-настоящему переживал, как молокосос, негодовал, обижался, вливался в отчаяние. «Как же им не совестно? Как они могли представить меня в таком свете?» — размышлял я. В какой-то момент я обратился в дерганого мужика, какой к каждому встречному относится с подозрением и затаенной злостью.

— Сейчас это поменялось?

— Безусловно. Меня напугал тот факт, что из-за СМИ и реакции людей я становлюсь вылит на героя этих самых статей. Я попросту выдохнул, спросив себя: «Отчего я так враждебно настроен? Отчего я так переживаю?» И, не заметив ответа, отпустил ситуацию. Отсюда и эдакое «наплевательское» касательство к критике — мне попросту надоело что-то кому-то обосновывать.

Бен Аффлек: «Я никогда не переставал считать Дженнифер Гарнер своей женой»

— Думается, что это понимание пришло недавно. Ведь, как я помню, ты весьма остро реагировал, например, на то, как в прессе освещали твой роман с Дженнифер Лопес…

— Мне так наскучило объясняться и извиняться за взаимоотношения с Джей Ло! Вообще не соображаю, откуда столько недовольства в адрес того романа.

— Размышляю, все потому, что в то пора твой успех пошел на убыль, и многие винили в этом застое собственно Лопес.

— Винить кого-то в том, что случаются неуспехи (кроме самого себя), — это непродуктивное, инфантильное касательство. Сам я действительно вяжу тот период неудач с тем фактом, что ко мне было приковано внимание чуть ли не всех всемирных СМИ. Куда бы я ни шел, где бы ни являлся, везде возникали папарацци, каким был интересен даже не сам я, а то, нет ли поблизости Дженнифер. Из перспективного сценариста и успешного дебютанта, каким я сделался после «Умницы Уилла Хантинга», я обратился в задаваку и выскочку, любовника Джей Ло и посредственного актера, какой несколько раз сряду выбрал не те картины. Да, сейчас я осознаю, что сравнения с «Умницей» выдерживали вдали не все мои роли, но… За это я тоже не планирую оправдываться! В покрышке концов я действительно с большим энтузиазмом и любовью тружусь, снимаюсь — пусть моя фильмография и не может почитаться образцовой.

— Зато после «беспросветной полосы» ты открыто вступил на светлую сторону. Благодаря чему?

— Сошлось все, желая мне симпатично думать, что удача — результат трудов, а не стечения обстоятельств. Прежде итого я повстречал Джен (супругу Аффлека актрису Дженнифер Гарнер. — Прим. авт.). Я сделался папой. Решился пойти в режиссуру. Риск — дело не лишь благородное, но и заряжающее энергией. Спозаранок или поздно он окупится, но необходимо заранее быть готовым к последствиям. Мне повезло, что последствия этой авантюры очутились приемлемыми.

— «Приемлемыми»? О чем ты! «Операция «Жаргон» признана и зрителями, и критиками. Ты сейчас запросто скромничаешь?

— Ну, мне действительно нравится, что у меня вышло. Я был ошарашен наградами, особенно «Оскаром». Мне представлялось, что про «Жаргон» надо рассказывать, его надо объяснять, эта картина — не из тех, что сами себя торгуют. Политический триллер — жанр не самый популярный у нас в кромке. То, что публика так тепло приняла фильм, — сюрприз.

Бен Аффлек: «Я никогда не переставал считать Дженнифер Гарнер своей женой»

— Расскажи, отчего ты избрал своей темой политику? В роли режиссера, какой способен рассказать зрителям такую историю, тебя никто не воображал.

— Прежде итого я немного разбираюсь в политологии. Во пора своей непродолжительной учебы в Университете Вермонта специализацией я избрал как раз Ближневосточный регион и его стратегии внешней политики. Звучит ужасно невесело и совсем неподходяще для «Оскара», верно?

— Бен, ты обещал рассказать о своем альянсе с Дженнифер Гарнер. Поговорим об этом?

— Сейчас уже да. В том резоне, что кое-какое время назад мне было слишком тяжело рассказывать о нашем супружестве с Джен.

— Что поменялось сейчас?

— Я немножко утих. А еще сейчас, я надеюсь, Джен простила меня. По крайней мере я сделал для этого многое — и не планирую останавливаться. Натуральный крестовый поход за доверием, какого я лишился.

— Ты — одинешенек из немногих голливудских супругов, которому, похоже, удалось восстановить доверие в супружестве после оглушительного скандала, связанного с изменой. Как у тебя вышло?

— Моя жена — а я никогда не переставал находить Дженнифер своей супругом, даже тогда, когда мы сняли перстни и перестали жить вместе, огласив о скором разводе, — так вот, моя супруга удивительная. Она стоит того, чтобы за нее биться. И она не заслуживает надувательства и предательства. Так вышло, что мы стали объектом для охоты журналистов всех мастей, и я всячески усердствовал оградить ее и наших детей от этого прессинга. Разумеется, не вечно выходило. Я просто был рядом, даже тогда, когда это представлялось странным, несвоевременным, неправильным. Даже тогда, когда она не хотела видать меня рядом. Порой я опасался, что меня объявят сталкером.

— ?

— Звучит весьма эгоистично, но мне была непереносима мысль, что Джен может понять, что без меня ей лучше. Потому я старался не дать ей подобный возможности. (Улыбается.)

— Извини, но складывается ощущение, что до этого инцидента над вашими касательствами трудилась исключительно Дженнифер, и только теперь ситуация изменилась.

— Что ж, сознаюсь, так оно и было. Помню, как я постиг и принял все свои промахи. Это было после довольно откровенного интервью Джен, разом после того, как мы объявили, что планируем развод. В той статье она мастерила мне множество комплиментов, отзывалась обо мне тепло, изнеженно — и в этой нежности и покое я увидел, что она готова двигаться дальше, без меня. Мне нездорово об этом сообщать, но я оказался плохим мужем для такой хорошей жены. Но, как и надеется взрослым людям, я готов тащить ответственность за свое поведение и поправлять ошибки, которые сам же и допустил.

— У вас с Дженнифер Гарнер трое детей. Как они переживали кризис вашего супружества?

— Весьма надеюсь, что вся эта шумиха, скандалы и интриги миновали мимо них — по крайней мере я ведаю, что Дженнифер сделала для этого все вероятное. Я признателен ей за то, что в самые сложные моменты она подавала мне возможность быть рядышком с детьми — мы коротали вместе праздники и дни рождения, даже тогда, когда наш альянс висел на волоске. Что сообщать: она позвала меня на Рождество в разгар трудностей. Джен — мудрейшая дама, каких немного. Только сейчас я в полной мере осознаю, что собственно она спасала — и спасает — нашу влюбленность.

Бен Аффлек: «Я никогда не переставал считать Дженнифер Гарнер своей женой»

— Ты, что именуется, многодетный отец. Тебе нравится эта роль?

— Я сделался отцом в сознательном году. Когда тебе двадцать лет, и ты одинок, весел, — это нормально. Когда тебе за тридцать, но ты все еще одинок и без детей, очевидно, у тебя начинает развиваться комплекс Питера Пена — эдакого непреходящего молокососа, который боится взрослеть. Но жизнь устроена таким манером, что так или иначе, спозаранок или поздно, ты обязан будешь возложить на себя груз ответственности за весьма и весьма многие вещи.

— Сейчас ты крайне успешный и востребованный как артист, так и режиссер. К слову, твой товарищ Мэтт Дэймон также пребывает на валу успеха. Скажи, мучила ли тебя профессиональная зависть в тот этап, когда ты переживал не лучшие годы — а карьера Дэймона набирала витки?

— Если вы задаете этот проблема, то совсем точно знаете, что я крайне ревнивый в вопросах успеха человек. Увы, но можно даже произнести завидущий. Но Мэтт — единственный, кому я никогда не сделаюсь завидовать. Вы же знаете, он мой лучший товарищ, близкий, родимый человек, тот, с кем мы прошли огонь, воду и медные трубы. Я непреходяще говорил: если когда-нибудь я проснусь в отеле с мертвой проституткой, первоначальный, кому я сделаюсь звонить в панике и за поддержкой, — это Мэтт.

— Не было периодов отдаления, отчуждения? Все-таки у тебя весьма непростой нрав.

— Мне повезло: меня окружают удивительные люд. Что Дженнифер, что Мэтт — они очень терпимы к моим вспышкам недовольства, ярости, неуверенности в себе! Мэтт отходчивый, потрясающе благодушный парень, какой обладает великолепной чертой характера — он сводит на нет все наши конфликты и распри. Он самый начитанный и неглупый человек, кого я ведаю. И в конце концов я попал в кино необыкновенно благодаря Мэтту.

— Ты романтик или прагматик?

— Мне охота размышлять, что романтик, — но из-за своего дурацкого нрава проявляется это редко, лишь в критические моменты. Например, недавно я подарил Джен перстень с бриллиантом — уже разлучась, мы отмечали очередную годовщину нашей свадьбы. Во мне просыпается страстность к красивым жестам и подкупающим поступкам исключительно тогда, когда ситуация утилитарны зашла в тупик. Но могу совсем точно сказать, что секс на одну ночь вообще не для меня. Такие приключения опустошают, заставляют ощущать себя отвратительным циником. В этом резоне я точно романтик.

Бен Аффлек: «Я никогда не переставал считать Дженнифер Гарнер своей женой»

— Очевидно, все свои недостачи ты, как говорится, знаешь в лицо и трудишься над собой. Сложно ли меняться на сорок пятом году жития?

— Еще как сложно! Любой шаг на пути к новому Бену — это война с собой, непримиримая и бесконечная. А самое обидное — неважно, насколько ты в итоге поменялся. За все, что я совершил до этого, придется уплатить — так устроена существование. Меня ждет долгая расплата, и меня это, безусловно, запугивает.

— Расскажи о самом значительном уроке, который преподнесла тебе карьера в кинематографе?

— Слава и популярность — непреходяще контракт с дьяволом, за который ты будешь расплачиваться своей собственной жизнью.

— А каковы твои основные надежды и ожидания? Я сообщаю сейчас именно о профессиональной сфере.

— Учитывая, что никогда в существования я не воображал себя никем, кроме как актером, все мои чаяния и стремления прикасаются качества моей труды. И именно режиссерский опыт позволил мне по-другому посмотреть на тонкости актерской игры. Я желаю быть лучше, еще лучше, как можно лучше.

— Ты получаешь миллионы, получил все мыслимые награды и признание критиков. Чего еще желать?

— Желаю, чтобы мой сын никогда не устанавливал во главу угла деньги — и потому хочу оправдаться за те времена, когда сам снимался необыкновенно за гонорары. Вроде бы ничего стыдного, да?

Смотрите также

как взять ипотеку на квартиру

Что такое ипотека простыми словами

Отличие ипотечного кредита от обычного в том, что банк получает от клиента залог — гарантию …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.